КОГДА отошла Иванова жена за горизонт и он остался наедине в домашнем сумме, казалось ему, что дом увеличилась и потемнели ее закоулки. Смотрел на старый диван, на котором сидели, было, с Марией своей и вкалывали над судьбой щербатой, потому оставила, вишь, их двоих на свете белом. А детей и внуков растрепали и поселила знает где ... А им тут доживать. Опиралась Мария на Ивана, клонила на его крутое плечо свою седую, как у голубки, голову и спрашивала дрожащим голосом ли в Бога, то у Ивана: «Когда же это уже отсюда отправите меня туда до самого? .. Силы же мои тают, как снег весной, и солнце мое катится к закату ... Долго еще протяну так? "

Иван поддерживал старушку голубоньку свою, утешал, как мог, гладил ее седые волосы.

- Мы еще, Маричка, с тобой поживем. Вон внуки приедут. Вареничков им наваришь с черникой. Знаешь, как Саша их любит? Крепись ...